В ноябре 2011 года в поселке Ключевский Забайкальского края всем миром собирали деньги на похороны. В магазинах и больницах стояли коробочки с надписями от руки: «На погребение семьи Клементьевых». Сотни людей пришли на кладбище, где хоронили троих сразу — отца, мать и их шестнадцатилетнюю дочь. Судьба всего за полгода забрала у супругов их будущее.
«Пример для всего района»
Семья Клементьевых была тем самым «стержнем», на котором держится жизнь в маленьком поселке. Игорь, 47-летний шофер, был человеком, на которого можно положиться. Он не просто развозил товары по магазинам, преодолевая сотни километров до Читы. Он был «социальным такси» для всего поселка: соседи передавали с ним посылки детям-студентам, зная, что он не откажет. Однажды ему попробовали заплатить за такую услугу — он чуть не поссорился с человеком всерьез. А вот сам он всегда был готов помочь деньгами, если у кого-то ломался автомобиль или протекала крыша.
Его жена Вера, 46-летняя медсестра, была его полной противоположностью и продолжением одновременно. Тихая, спокойная, она помогала пожилым односельчанам в свои выходные, как будто иначе и не могло быть.
Жили они не богато, но в достатке. Свое хозяйство, работа, две дочки-отличницы. Старшая, Лена, 25 лет, только вышла замуж и ждала ребенка. Казалось, сама судьба благоволила к ним.
Первый звонок: «Не могу ездить мимо того места»
За полгода до рокового ноября трагедия на федеральной трассе забрала Лену. Она ехала с мужем переоформлять документы. В их автомобиль на федеральной трассе врезалась другая машина. Молодая женщина вылетела через лобовое стекло. Она погибла на месте, вместе с неродившимся ребенком.
Игорь после этого перестал быть прежним. Он уволился с работы, сказав: «Не могу ездить мимо того места, где разбилась моя дочь». На похоронах, глядя в свежую могилу, он тихо сказал родным фразу, которую тогда все приняли за горькое преувеличение: «Если что случится со второй дочкой, я жить не буду».
Роковая поездка и последние слова
4 ноября они возвращались домой втроем: Игорь, Вера и младшая, 16-летняя Лера. На дороге — гололед. Игорь не справился с управлением. Машину занесло. Лера, как и ее сестра полгода назад, вылетела через лобовое стекло.
Врачи в Могочинской больнице боролись за нее, но черепно-мозговая травма оказалась смертельной. Родителям сообщили о ее кончине в четыре часа утра 5 ноября.
Игорь, не в силах вынести этого удара, прямо во дворе больницы попытался покончить с собой. Его остановили. Казалось, самый острый момент прошел.
Три гроба
6 ноября они вернулись в свой пустой дом. Родные не хотели их оставлять, предлагали переночевать. Но обычно мягкий Игорь был непреклонен: «Расходитесь по домам, нам надо выспаться».
Они не легли спать.
Вера сделала то, что делает любая женщина в состоянии невыносимого стресса — она начала убираться. Вымыла полы, разложила все по полочкам, создала идеальный, мертвый порядок.
Игорь сел писать. Это было не короткое прощальное письмо, а подробное послание. Он просил никого не винить, прощался с каждым из близких по имени, расписывал, кому какая вещь должна достаться: квартира — родственнице Анне, гараж и машина — лучшему другу. Он извинялся перед земляками за то, что переложил на них хлопоты с похоронами Леры.
Они сожгли свои старые вещи. На столе аккуратно разложили три комплекта чистой одежды — для себя и для дочери. Рядом положили конверт с деньгами, которых должно было хватить на их собственные похороны.
Перед тем как уйти, Игорь остановил часы в гостиной. Стрелки замерли на 23:10. Именно в это время 4 ноября их машину занесло на льду.
Их нашли на следующее утро. Вместе. Держась за руки.
На поминках кто-то из родных зачитал то самое письмо. Люди слушали и понимали: они хоронят родителей, которые просто не смогли жить в пустоте, оставшейся после ухода их детей.
Источник: www.mk.ru
